Кажется, что оперные страсти всегда происходят где-то далеко – в древнем Риме, парижских мансардах или испанских севильях. Но сегодня вечером во Владивостоке всё будет иначе. Потому что история, которую покажут на сцене, – это история про каждого, кто хоть раз ждал у окна с надеждой, граничащей с безумием.
Операционная Пуччини
Речь, конечно, о «Мадам Баттерфляй» Джакомо Пуччини (12+). Спектакль польского режиссёра Мариуша Трелиньского, который уже несколько лет с успехом идёт в Мариинском, сегодня вновь представят на Приморской сцене. И если вы думаете, что идёте просто послушать красивую музыку, – вы ошибаетесь. Вы идёте на операционный стол к хирургу по имени Пуччини.
Прежде чем мы перейдём к разговору с солисткой, пара слов о том, что вас ждёт. Сюжет, пришедший в оперу из полуавтобиографического романа французского моряка Пьера Лоти и драмы Дэвида Беласко, на первый взгляд – простая восточная драма: американский лейтенант Пинкертон покупает себе в жёны юную гейшу Чио-Чио-сан (все зовут её Бабочкой), чтобы через время бросить и жениться на «настоящей» американке.
Но Пуччини не был бы гением, если бы просто пересказал анекдот о межкультурном конфликте. Фокус здесь – на силе чувств. Он берёт легкомысленного моряка и наивную девушку, а на выходе даёт трагедию, где виноватых нет, но есть нож, цветы сакуры и знаменитая ария «В ясный день желанный» – гимн надежде, которую невозможно убить без того, чтобы не убить саму надеющуюся.
Без полутонов
В постановке Трелиньского нет лишних полутонов: сценический свет – чистый и резкий, костюмы эпохи Мэйдзи – словно сошедшие с японских гравюр, а декорации играют с принципом соединения рукотворного и природного. Это создаёт то самое ощущение тайны, которое так искали путешественники прошлого века.
Путь к мечте
vl.aif.ru: Анастасия, начнём с самого начала. Как вы оказались в опере? Это семейная традиция или случайность?
А.К.: Я родилась в музыкальной семье. Моя мама – директор Хабаровской музыкальной школы № 7, так что я была в музыке с детства. А опера пришла ко мне в 14 лет, и уже тогда я понимала, что этот жанр будет со мной всю жизнь. Традиции? Нет, никто в семье до меня оперой не занимался. Но музыкой занимались.
- Ваша героиня – хрупкая девушка, которая в конце берётся за кинжал. А в жизни вы такая же решительная? Что роднит вас с Чио-Чио-сан?
- Музыка Пуччини и образ Баттерфляй (она же Чио-Чио-сан), безусловно, хрупкий. Там чувствуется восточный менталитет, японская миниатюрность, всё как будто кукольное. Но в этой хрупкости – огромная вера в любовь. Что меня с ней связывает? Наверное, большое чувство веры в любовь. Бывает так, что можно влюбиться раз и навсегда. Без этой любви она дальше не представляет жизни. Поэтому она и берётся за кинжал. А на кинжале ведь написано: «Умирает тот, кто не может жить с честью». Это и моё кредо по жизни – быть честной перед собой и перед людьми.
- Ария «В ясный день желанный» – это детская наивность или высшая мудрость? Почему она бросает всё ради человека, который изначально относится к браку как к игре?
- Эта ария – ода вере в то, что он вернётся. Для неё это ожидание, для него – игра. В этом трагедия. Она верит до самого конца. Когда в порту раздаётся выстрел и прибывает корабль, она просит служанку прочесть название. «Бенджамин Франклинтон» – его корабль. И она говорит: «Я знала». Для неё это было священным, настоящим. Хотя в тот период это были фейковые браки между американцами и гейшами, все вокруг говорили ей, что никто не возвращается. По сути, американец брал дом в аренду на 999 лет, а вместе с ним – повара, служанку и гейшу. Для него это было просто.
Сложная партия
- Говорят, партия Баттерфляй – одна из сложнейших в сопрановом репертуаре. С чем связана эта сложность и сколько времени заняла подготовка?
- Это действительно одна из сложнейших опер для моего типа голоса. Моя героиня практически не сходит со сцены: пять или шесть арий, огромный клавир – около четырёхсот страниц. Пуччини писал партию голоса как инструмент в оркестре: вокальная строчка часто дублирует ноты оркестра. Это мощь, нужно быть очень выносливым. У тебя нет момента, чтобы перевести дух. Нужны особые данные по голосу и дыханию. Но певцам всегда нравится, когда в музыке есть сложность.
Подготовка заняла два месяца. Обычно на оперу дают полгода, но моя Баттерфляй родилась намного быстрее. Плюс репетиции, ежечасная работа над партией. Спектакль идёт два-три раза в сезон, но в этом сезоне мне повезло: он у меня уже четвёртый. Перерывы не такие большие, и каждый раз, открывая ноты, находишь что-то новое, чего не замечал раньше. Как хороший фрукт, партия должна дозреть. Ты растёшь эмоционально, и герой набирает силу с каждым спектаклем.
- Зачем сегодня нужна эта грустная история? Почему не поставить что-то с хорошим концом?
- Это очень актуально и в наше время. Классика на то и классика: нравы общества меняются, но всё повторяется циклично. Когда люди видят такую историю, они сопереживают героям. Это спектакль о столкновении двух миров, о чистоте веры и трагедии неоправданных надежд. Каждый уйдёт со своим: кто-то будет ненавидеть Пинкертона, кто-то сопереживать героине, а кто-то скажет: «Сама виновата». Важно почувствовать искренность героини, получить катарсис, прикоснуться к вечному и на несколько часов забыть о суете.
Когда хочется хэппи-энда
Безусловно, хочется хэппи-энда… Но тогда бы не было такой драмы. Я хочу верить, что мой возлюбленный в финале, когда она закалывается, раскаивается. Что он осознаёт, что навредил. Я осталась верна себе, верна своим принципам: если он меня бросит и никогда не вернётся, мне остаётся только одно. В финале забирают ребёнка, и я даже не представляю, как бы я это исполняла, если бы у меня были свои дети. Когда я пою эту сцену, у меня сердце разрывается на куски. После спектакля день-два я нахожусь в таком состоянии, что совсем не хочется радоваться. Как будто кусок души забирают.
Опера идёт сегодня, 1 апреля в 19.00 на Приморской сцене Мариинского театра.
Все искусствоведы рекомендуют приходить на этот спектакль заранее: чтобы успеть прочитать содержание, взять программку и настроиться на то, что два с половиной часа вы будете наблюдать за тем, как красота и легкомыслие ведут смертельный танец. Будет больно. Будет красиво. Будет – по-пуччиниевски – до слёз. И, может быть, вы узнаете в героине ту самую веру, которую в себе бережёт каждый из нас.