Бездомные животные — это не «игрушка», которую можно выбросить, когда она надоест. Прежде всего, это живые существа, имеющие неотъемлемое право на жизнь, заботу и защиту. К сожалению, далеко не все осознают эту простую истину. Жестокость по отношению к братьям нашим меньшим стала настолько привычной, что многие перестали замечать проблему. Милые создания с грустными глазами и искалеченными судьбами вынуждены скитаться по улицам в безуспешных поисках дома и тепла.
Однако находятся те, кто не остаётся равнодушным. Неравнодушные люди забирают бездомных питомцев к себе, выхаживают, откармливают и дарят им долгожданное тепло. Огромную помощь животным оказывают волонтёры, которые работают в приютах и фондах, часто спасая обречённых на гибель зверей. Но главное — не забывать о человечности. У каждого из нас есть сердце, и важно, чтобы оно не предавало наших меньших братьев, а помогало им, заботилось о них и делало всё возможное, чтобы жестокости вокруг становилось меньше.
Мне довелось побывать в доме-фонде для бездомных животных «Умка». Здесь живут питомцы, которых когда-то выбросили на улицу или за которыми бывшие хозяева не смогли добросовестно ухаживать. Они по-прежнему ищут свой дом, однако теперь боятся, что история может повториться и с ними вновь поступят так же жестоко.
Учредитель этого фонда Анна Колесова ответила на несколько волнующих вопросов.
- Как часто к вам попадают бездомные животные? Их обычно находят на улице, или же люди отказываются от питомцев, понимая, что не смогут за ними ухаживать?
- Из последних очень много, но цель наша была не стать приютом тем местом, которое можно просто принести и сдать что-то ненужное. К сожалению, у людей именно такое восприятие слова «приют». Глобально мы создавались как фонд помощи бездомным животным, попавшим в беду. То есть это какие-то травмы, это ситуации, угрожающие жизни. Поэтому в основном это животные-бездомные возможно, когда-то бывшие домашними, мы этого не знаем.
- Бывают очень тяжёлые травмированные животные?
- Травмированные, какие-то истощённые в определённых обстоятельствах, которые угрожают жизни. Звонят люди, просят о помощи. Да, и в первую очередь, конечно, мы стараемся не отказывать, но, к сожалению, приходится многим это говорить, потому что мы не резиновые. Но именно если травмы тяжёлые, которые требуют аккумуляции наших ресурсов, то взаимосвязей с клиниками, с врачами - конечно для них и делаем это, в первую очередь».
- Помогают ли вам волонтёры? Привозят ли они корм, гуляют ли с животными?
- Всё это держится только на волонтёрах, животных очень много, а нас совсем мало. Если бы не было просто людей, которые бы приезжали гулять с собаками, помогали в уборке, помогали с бытовыми банальными вещами, в плане того, что, помыть, убрать, подмести, покрасить. Конечно, приезжают, помогают, привозят, для нас это очень ценно.
- Насколько тяжело содержать такой большой фонд?
- И финансово, и психологически тяжело. У нас нет столько ресурсов, сколько хотелось бы, конечно и все вкладываются по мере возможностей, но все равно места не хватает. Мы брали большие кредиты на то, чтобы построить данный фонд, не все до конца выплатили, так же дополнительные траты на одежду, пелёнки, различные стерилизации. Это все не просто, каждый день нужно вкладываться не только физически, но и морально.
- Наверняка у многих поступающих к вам питомцев обнаруживаются различные заболевания. Вы делаете операции за свой счёт или организуете сбор средств?
- У нас у нас нет своих средств. То есть наши средства — это помощь людей. То есть какого-то фонда денег, которое бы откуда-то из ниоткуда бы взялось, его не существует. Это не администрация, не какой-то постоянный супер мегаспонсор, такого нет. Естественно, на каждую операцию, на каждое длительное лечение в стационаре, требует много, поэтому организовываются сборы. Ну конечно, когда что-то угрожающее жизни, какое-то внутреннее кровотечение, перелом жёсткий и нужно это оперировать сейчас, конечно, врачи оперируют сейчас. У нас много лет доверительных отношений, они знают, что мы никуда не пропадём, мы не обманем их».
- Расскажите, пожалуйста, о самой тяжёлой судьбе питомца за последнее время, если такая есть.
- Ну, их очень много. Если честно, каждая история — это боль и горе, вот. Вот джек-рассел терьер, это очень породистый пёс, у него есть клеймо, у него есть хозяин. Этот питомец, которым не занимались, который всё время сбегал и в какой-то момент попал под машину. У него очень тяжёлая судьба, был разрыв брюшины, перелом позвоночника и грудных позвонков. Также он не мочился очень долго сам. И когда, собственно, вышли уже на хозяев, он им сказал: «Ну, нам такой не нужен, усыпляйте». И как вообще это возможно? Мы как бы всё уже начали делать, и, конечно, там, ну никто не знал, что это будет спинальник. Хотелось его поставить на все четыре лапы, но оказалось, это невозможно. И по факту как бы пёс, который должен «в поле бегать за кроликами», потому что это такая порода, передвигается только на двух лапках и никогда не сможет полноценно бегать. Как так могут поступать со своими питомцами, я вообще не понимаю».
- Возможно ли расширение фонда в будущем?
- Нужно понимать, что этот участок мы в своё время купили в огромные кредиты, и дом этот построен в огромный кредит, который мы выплачиваем уже очень много лет, уже 7 лет. И чтобы что-то, чтобы купить нужны средства. А у нас денег нет. Вот тут же вопрос именно всё в финансах. Ну, конечно, хотелось бы купить, свободные соседние участки, но это вопрос в миллионах, которых у нас нет. И не будет, наверное. То есть цель наша не для того, чтобы все животные, бездомные в каком-то одном месте были сконцентрированы и выживали худо-бедно, а чтобы эти животные разъезжались в семьи. Нас не так много, и чтобы качественно заниматься, собаки у нас дрессируются, учатся гулять на поводке, то есть это не просто несчастные приютские собаки, которые живут привязанные к будкам или в вольерах безвылазные, которые очень сложно в плане адаптации там социальной, городской жизни. Нет, тут вопрос не в количестве животных, а в наших человеческих ресурсах, их качественно обслуживать, давая этим самым возможностям пристроиться в семью.