Сегодня, как ожидалось, должно было состояться судебное заседание, которое могло многое изменить в судьбе двух человек, уже, казалось бы, привыкших к своему положению. Но заседание не состоялось. Оно оказалось лишним. Потому что прокурор передумал. И это, надо признать, многое объясняет.
Разумная (не)достаточность
История, впрочем, началась не сейчас и даже не в декабре прошлого года, когда двум создателям известного (в определённых кругах — очень известного) шоу о «председателе исполкома Уссурийского района Наливкине» вынесли приговор. Тогда Андрею Клочкову и Семёну Вавилову дали по шесть лет условно и назначили штраф — 150 тысяч рублей. То есть, строго говоря, не посадили. Но и не отпустили.
И вот тут возник вопрос: а достаточно ли этого?
Прокуратура, как выяснилось, считала, что нет. Причём настолько, что запросила для каждого по 14 лет колонии строгого режима. Разница между условным сроком и 14 годами строгого режима, надо сказать, не то, чтобы тонкая.
Но теперь этот вопрос снят.
Как следует из карточки дела, производство по апелляции прекращено. Причина — отзыв представления гособвинителя. То есть тот самый прокурор, который считал приговор слишком мягким, в какой-то момент решил, что, возможно, и не слишком.
Когда именно это произошло — известно точно: 12 марта. Почему — неизвестно. Но, как это часто бывает, отсутствие объяснения само по себе становится объяснением.
В результате суд, не получив ни одной жалобы — ни от обвинения, ни от защиты, — пришел к единственно возможному выводу: апелляцию следует прекратить, а приговор — считать вступившим в законную силу.
Адвокат, в свою очередь, уточнила, что защита и не собиралась ничего обжаловать. Таково было желание обвиняемых.
И это тоже многое говорит.
Потому что, если вдуматься, шесть лет условно — это, конечно, не оправдание. Но и не 14 лет строгого режима. А когда на одной чаше весов одно, а на другой — другое, выбор, как правило, оказывается не таким уж сложным.
Хотя история, конечно, не про выбор.
Повод чисто конкретный
А начиналось это ещё в 2021 году. Тогда создатели сатирического проекта о вымышленном чиновнике — человеке, который решал проблемы так, как их, по идее, решать не следует, — внезапно оказались в центре вполне реального уголовного дела.
Повод, как водится, оказался конкретным. В одном из выпусков персонаж, сыгранный актёром, обезвреживает опасный предмет при помощи гранатомёта. И, что особенно важно, попадает не туда, куда, возможно, следовало бы.
Этого оказалось достаточно.
В квартирах прошли обыски. Из студии изъяли технику. Телефоны, карты памяти — все, что может хранить информацию, которая, в свою очередь, может что-то доказать.
Им запретили выходить из дома по вечерам. Запретили общаться со свидетелями. Запретили говорить со СМИ.
То есть, по сути, запретили вести ту жизнь, к которой они привыкли.
И это продолжалось.
Пока не наступил декабрь.
Приговор тогда выглядел, если можно так сказать, компромиссным. С одной стороны — виновны. С другой — условно. С одной — статья. С другой — возможность остаться на свободе.
Но прокуратуре этого показалось мало. И вот теперь — достаточно.
Зато все на свободе
Можно, конечно, предположить, что что-то изменилось. В деле, в подходе, в настроении. Можно предположить, что пересмотрели обстоятельства, оценили доказательства, сделали выводы.
А можно ничего не предполагать. Потому что результат, в общем-то, налицо.
Они остаются на свободе.
Хотя, если уж совсем честно, не все.
Потому что один из тех, благодаря кому эта история вообще стала возможной, — актёр, игравший самого Наливкина, — до этого момента не дожил. Его не стало раньше.
И это, пожалуй, единственная часть этой истории, которую уже точно нельзя пересмотреть.
Сериал, впрочем, перезапустили. С другими актёрами. С новыми сериями. С тем же, вероятно, замыслом.
И, возможно, с тем же риском. Хотя теперь, после всего случившегося, этот риск выглядит уже иначе. Не меньше. Но и не больше.
Просто понятнее.