Артиллеристы на передовой живут по принципу «ноль секунд на раздумья»: получил координаты — навёл прицел — выстрелил — ушёл. В группировке «Восток» миномётчики 55-й гвардейской дивизии морской пехоты охотятся за вражескими укреплениями круглосуточно, прячась от дронов в лесопосадках и маскируя стволы антидроновыми одеялами. Их оружие — 120-миллиметровый миномёт, который разбирает блиндажи до основания, а скорость работы расчёта доведена до пятнадцати секунд: от команды до первого выстрела.
Как зарыться в землю и не светиться
На запорожском направлении контрбатарейная борьба напоминает шахматы вслепую: враг постоянно висит в небе беспилотниками, выслеживая каждый чих на позиции. Поэтому первое правило миномётчиков — стать невидимкой. Позицию выбирают в густой зелёнке, чтобы сверху ничего не блестело и не грелось. Если подходящего куста нет, берут лопаты и копают так глубоко, как позволяет грунт. Сверху накидывают свежие ветки, маскировочные сети, а на разогретый ствол натягивают антидроновые одеяла, чтобы тепловизоры противника не засекли раскалённый металл.
Командир расчёта с позывным Приморец объясняет это просто: позиция должна сливаться с ландшафтом до полной неразличимости. Никаких бликов, никаких теней, никаких признаков присутствия человека. Пока операторы вражеских БпЛА кружат над лесополосами, миномётчики замирают в своих норах, ожидая целеуказания. Как только от командования приходят координаты — на планшеты командиров падают цифры от разведывательных «птичек», — начинается отсчёт.
Наводчик выставляет значения на шкалах прицела и угломера, бойцы выравнивают систему по уровням, строго проверяя горизонтальное и вертикальное положение трубы. Вся процедура, от получения приказа до готовности к выстрелу, укладывается в пятнадцать секунд. Никакой суеты, только отработанные движения и короткие команды. Эту слаженность нарабатывают неделями тренировок, потому что в реальном бою каждая лишняя секунда — это шанс для врага накрыть позицию ответным ударом.
«Враг пытается зарыться как можно глубже, постоянно роет новые норы и маскирует ходы сообщений. Думают, что смогут отсидеться. Но против 120-го калибра такие укрытия не спасают. Разбираем до самого основания», — говорит боец с позывным Волга.
Смертоносная арифметика
Когда в ствол закладывают мину, дальность зависит от количества пороховых пучков на хвостовике. Каждый пучок — плюс километр к дистанции, максимальная дальность — больше 7 тысяч метров. Заряжающий срывает защитный колпачок, аккуратно опускает 120-миллиметровый снаряд в канал ствола. Боёк накалывает вышибной патрон, пороховые газы мгновенно выталкивают смертоносный груз наружу — и начинается полёт.
Снаряд летит до цели около 40 секунд. Это время — самое нервное для расчёта. Наводчик уже отскочил от трубы, прикрыв уши, все ждут разрыва. Оператор разведывательного дрона фиксирует место падения, передаёт поправки командиру. Корректировка в реальном времени занимает не больше пары минут: связь с командным пунктом работает отлично, поправки приходят мгновенно, наводчик крутит прицел, и следующий выстрел ложится точно в квадрат.
«Иногда за раз можем выпустить до десяти мин по одному квадрату, если обнаружили крупное скопление боевиков. А бывает, отрабатываем двумя или тремя снарядами и сразу сворачиваемся, чтобы не попасть под ответный удар вражеской артиллерии. Всё полностью зависит от конкретной боевой задачи», — объясняет боец с позывным Шип.
Мощность 120-миллиметровой мины впечатляет даже видавших виды артиллеристов. Осколочно-фугасный снаряд разрывается с разлётом осколков до 200 метров. Для пехоты вне капитальных блиндажей это гарантированное поражение. Легкобронированная техника тоже не выдерживает: металлические осколки прошивают броню БМП или БТР насквозь вместе с экипажем, а прямое попадание стирает машину в металлолом. Каждое попадание в опорник — это десятки метров траншей, уничтоженных вместе с теми, кто там укрывался.
Один из эпизодов на запорожском направлении расчёт запомнил надолго. Получили приказ обеспечить продвижение штурмовых групп к вражескому опорному пункту. Планировали поставить дымовую завесу — ослепить боевиков, чтобы дать своей пехоте время на рывок. Зарядили дымовую мину, навели, выстрелили.
Но вместо дыма над позициями ВСУ взметнулся столб земли и осколков. Первый же снаряд угодил прямо в гущу вражеской траншеи. Связист тут же принял команду с КП: продолжать работу по тем же координатам, бить осколочно-фугасными. Расчёт перезарядил трубу за считаные секунды и начал класть мину за миной в пристрелянный квадрат. Одна, вторая, третья — разлёт осколков накрыл весь опорник. Штурмовики пошли вперёд уже без сопротивления: вражеский узел обороны был полностью разбит, а те, кто выжил после первых разрывов, не рискнули поднять головы под новыми залпами.
«Мы планировали просто ослепить опорник противника дымом перед началом наката наших парней. А вышло так, что болванка залетела ровно в самую гущу вражеской траншеи. Нам сразу поступила команда от командования продолжить работу по этим же координатам», — вспоминает Волга.
Свернуться и исчезнуть
Выполнив задачу, расчёт не задерживается ни на секунду. Труба разбирается силами такелажной группы, имущество прячется в укрытия, бойцы рассредоточиваются по блиндажам. Следы активности заметаются, маскировка восстанавливается. Враг уже ищет эту точку для ответного удара, но морпехи уже растворились в земле, готовые через полчаса открыть огонь с совершенно другой позиции.
Они постоянно находятся в режиме ожидания: либо в готовности к выстрелу на оборудованной огневой, либо в укрытии с полностью разобранной системой. Техника обслуживается, мины подготовлены, связь проверена. Как только поступает новый приказ, цикл повторяется с той же скоростью. Никакой расслабленности: война контрбатарейщиков не прощает ошибок. Как говорит Приморец, главное в их работе — сохранять холодную голову и чётко выполнять алгоритм. Остальное делают расчёты и прицелы.
Благодарим газету Тихоокеанского флота «Боевая вахта» за помощь в подготовке материала.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
