Второй год подряд, выступая на Восточном экономическом форуме, Президент России Владимир Путин обращает внимание на необходимость более активно работать над применением дронов в гражданских отраслях. Они могут существенно помочь как в мониторинге положения дел на территории (состояние экологии, противопожарная безопасность, метеорология), так и в промышленных сферах.
Сейчас власть и бизнес выступают со своими предложениями и инициативами, которые помогут сформировать «правила игры» в этой области. Некоторые успешные кейсы уже работают в различных регионах. На ВЭФ-2026 мы поговорили с экспертом в данной области, генеральным директором компании «Беспилотные системы Байкал» Владимиром Шайдуровым.
Нужны общие правила
– В рамках ВЭФ и ранее Вы говорите о необходимости системного подхода в законодательстве по созданию «единого цифрового неба» с понятными правилами игры для всех, кто так или иначе связан с применением дронов: военных, органов государственной власти, предприятий. Почему пока что такие правила игры не определены?
– Все вопросы, которые касаются применения дронов, нуждаются в тщательном регулировании. Вы правильно говорите, процесс затрагивает и государственные интересы, и интересы силовых ведомств и, как уже давно понятно, дроны необходимы в различных «гражданских» отраслях, нужны промышленности. Если мы говорим о защите гражданских объектов, то есть определенные унифицированные решения. Например, купола вокруг определенных объектов, практика работы РЭБ. И такая работа во многих регионах сейчас ведется. В целом есть определенные наработки по архитектуре взаимодействия между защитой от беспилотников и возможностью их применения в промышленности. Есть цифровые решения. Например, система подачи планов полётов через интернет, которую развивает Росавиация. Сейчас они вводят сервисы, позволяющие региону видеть полёт беспилотника в реальном времени. Но дело в том, что в каждый регион – от Урала до Дальнего Востока – имеет свою специфику и свой подход к этим вопросам. Особенно, в плане координации работы всех перечисленных вами в заданном вопросе структур: военных, государственных органов власти и бизнеса. Поэтому в своей работе мы ориентируемся на успешно внедренные нами кейсы. Но основании практических наработок предлагаем свои варианты решений. Мы выступаем как компания-интегратор. Приходим в регион, смотрим, как там устроено, и предлагаем решения, встраивая их в существующую систему. Эти решения могут затрагивать, как в целом алгоритм применения дронов, так и инициативы по изменениям в законодательство.
– Какие примеры успешных, рабочих кейсов от Вашей компании Вы можете назвать?
– Наша группа компаний работает, например, в Ханты-Мансийском автономном округе. Там на территории более 50 тысяч гектаров власти региона установили базовые вышки, создали систему наблюдения за беспилотниками. Вся информация, видеопоток с БПЛА, передаётся в ситуационный центр. Это позволит выстроить четкую систему контроля за беспилотниками. В ХМАО создали ситуационный центр именно для гражданских полётов. Мы сейчас активно работаем над вторым технологическим шагом – внедрением систем, которые позволяют одновременно передавать сигнал с нескольких беспилотников через Mesh-сети. Принцип: дрон становится не только источником сигнала на базовую станцию, но и ретранслятором. Чем больше дронов, тем шире канал. Это снимает узкое горлышко в виде одной базовой станции. Вот это ключевой технологический шаг. Такие задачи по созданию ситуационных центров сейчас начинают решать во многих других регионах. Но во многих регионах система строится для контроля и обеспечения безопасности. Но, опираясь, на приведенный выше пример, мы можем помочь в решении вопросов не только по безопасности, но и по организации полётов БПЛА в целом.
- Предлагаемый Вами вариант, как мы понимаем, строится на государственно-частном партнёрстве? Не создаёт ли оно монополию, ограничений для потенциальных и будущих участников рынка? И как вообще должно в этой сфере строится взаимодействие бизнеса с государством?
–Государственно-частное партнерство, с моей точки зрения, направлено в первую очередь на защиту интересов государства. Задача бизнеса в плане внедрения беспилотников в «гражданские» отрасли - быть полезными государству, соблюдать установленные правила игры. Я, например, имею опыт работы по развитию БАС в структуре Правительства Иркутской области. Это помогло мне понять проблематику с точки зрения государственной системы. Мы можем быть архитекторами, предложить эффективную инфраструктуру контроля за беспилотниками, которая учитывает интересы различных участников этой сферы. А насчет конкуренции. В регионах могут работать совершенно разные компании–эксплуатанты, операторы инфраструктуры и другие сервисы для беспилотной отрасли. Наборы предлагаемых ими решений могут быть разными. Наша задача, выстроить логичную, жизнеспособную структуру в отдельно взятом регионе, усиливая опробованные на практике лучшие примеры. Удачные кейсы у нас есть, мы не начинаем с нуля, а используем свой опыт. В этом наше преимущество.
– Кстати, почему вы решили заняться именно беспилотники, как лично Вы к этому пришли?
– Я по образованию радиоинженер, моя специализация – радиолокация и навигация в транспортных системах. Когда отрасль беспилотной авиации начала активно развиваться, я как специалист из гражданской авиации начал оценивать, как технологии внедряются. Постепенно пришло понимание, что ключевая проблема отрасли – не сами дроны, а создание для них безопасной и работающей инфраструктуры. Тут можно сравнить системы с пилотируемой авиацией: самолёты не могут летать без наземных служб, связи, радиолокации, навигации. С беспилотниками сейчас происходит то же самое. Пока зачастую их применяют в отрыве от наземных служб, и это приводит к проблемам – плохая связь, потеря бортов, отсутствие координации. Наш бизнес направлен на то, чтобы решить эти вопросы и повысить безопасность полётов.
– Беспилотники решают разные задачи. И для этого нужны кадры, которые понимают не только управление, но и специфику отрасли. Вы работаете в этом направлении?
- Наша компания, точнее компания из который мы выросли - «Цифровая лаборатория», ранее существовала, как образовательный центр. Мы как раз занимались подготовкой кадров. Сейчас в группу компании входит школа, которая работает с детьми начиная с 7 лет. Мы готовим их к соревнованиям по гонкам на дронах. Тут мы сотрудничаем с профильной федерацией. Кроме того, мы регулярно проводим курсы повышения квалификации и переподготовки специалистов. С 2023 года, когда начался нацпроект по развитию БПЛА, мы сделали упор на подготовку операторов или переподготовку кадров для нашей сферы из других отраслей. Сначала даём базу: как работает дрон, какое есть законодательство, какие нужно соблюдать вопросы по безопасности. Сейчас, на третий год нашей работы, у нас появились и специализированные программы — оператор БПЛА для лесного комплекса, для ЛЭП, для кадастровой съемки, и так далее. Возникает спрос на технических специалистов – радиоинженеров, которые могут проектировать, ремонтировать, эксплуатировать технику. Это пока узкие специальности. Но мы смотрим в сторону создания колледжа беспилотной авиации, потому что отрасль массово распространяться на все сферы, и скоро понадобятся специалисты среднего звена, которые будут обслуживать технику на местах.
– С кадрами понятно. А с технической точки зрения. Недружественные страны постоянно вводят ограничения и санкции на поставку в России комплектующих. Мы сильно зависим от импортных компонентов?
– Во-первых, есть поставленная Президентом задача по обеспечению локализации производства в России и Минпромторг тщательно контролирует процент импортных компонентов в составе российских изделий. Во-вторых, мы сегодня хоть и ориентируемся на лидеров отрасли, таких как Китай, но количество отечественных решений неуклонно растет. И есть примеры, когда китайские партнеры готовы делиться технологиями и помогать запускать производство на территории России. Да, возможно, мы сейчас не в полном объеме можем производить необходимую микроэлектронику и полупроводники, но эта проблема временная.
– Есть ли в России или мире аналоги вашей системы – комплексного подхода к созданию инфраструктуры для беспилотников?
– Отдельные решения на рынке есть. И в Росси, и за рубежом существуют системы защиты объектов или управления беспилотниками. Но аналогов именно комплексного подхода, которые реализуем мы, наверное, не много. Нашу работу я рассматриваю как труд интегратора – это всегда уникальная «настройка» под конкретный регион, под его специфику, задачи и нормативную базу. В каждом проекте возникает множество индивидуальных особенностей, которые невозможно предугадать заранее. Именно поэтому мы прорабатываем не отдельные модули, а комплексные стратегии.
– Получается, главная задача с сфере гражданского применения БПЛА сегодня в России – найти баланс между безопасностью и прогрессом? Как вы видите этот компромисс?
– Этот баланс достижим, только если все стороны – государственные органы исполнительной власти, силовые структуры, бизнес – посмотрят на вопрос шире. Например, если организация, которые защищают промышленные объекты, будут понимать, что помимо их зоны ответственности есть компании, выполняющие гражданские задачи в воздухе – возникает сотрудничество. А в результате плодотворного сотрудничества рождается синергия. Ключ именно в этом: умении строить сотрудничество и видеть общую задачу. Это не только техническая проблема, это вопрос договороспособности и общего понимания целей.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
