Примерное время чтения: 15 минут
785

«Серебряный дедушка». Во Владивостоке почтили память великого гуманиста

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 50. АиФ-Приморье № 50 14/12/2022
М.И. Суворов с семьёй во дворе своего доходного дома на Пологой, 67 в гостях у друзей-арендаторов – семейства Коморских. 1902 год.
М.И. Суворов с семьёй во дворе своего доходного дома на Пологой, 67 в гостях у друзей-арендаторов – семейства Коморских. 1902 год. / Государственный музей-заповедник «Владивостокская крепость» / Из архива

Михаила Суворова называли владивостокским благодетелем. Михаил Иванович был ровесником города, с которым он связал свою судьбу.

Прогуливаясь по площадке восстановленного в 2007 году Покровского храма (120-летие освящения первой церкви, снесённой в 1934-35 годах, отмечалось 12 сентября), мы проходим над захоронениями виднейших горожан, оставивших яркий след в истории досоветского Владивостока. В том числе – Михаила Ивановича Суворова – умершего 110 лет назад, 13/26 ноября в Москве, и похороненного в ограде Покровской церкви 30 ноября/13 декабря 1912 года. В «Покровском пантеоне» он, бесспорно, самая известная и неординарная личность того времени – «выдающийся общественный деятель», «лучший гражданин города» и даже «великий святой человек».

От «Сохи» до звания Коммерции советника

М.И. Суворов родился за год до отмены крепостного права и происходил «из крестьян Костромской губернии, Галичского уезда, села Горка». Как подсказывает Википедия, «в 1872 году в ней числилось 10 дворов, 18 мужчин и 36 женщин, имелся маслобойный завод». Не самое завидное происхождение и место для «жизненного старта», но, надо полагать, тот самый «исток» его огромного человеколюбия к «малым и обездоленным».

О босоногом детстве Суворова пока ничего неизвестно. В 1879 году он «окончил полный курс первым учеником в школе строительных десятников Императорского Русского Технического Общества в Санкт-Петербурге».

Портрет М. И. Суворова около 1910 года.

«По военному призыву принят на военную службу 12 ноября 1880 года. Назначен в Гальваническую учебную роту, прибыл в оную и зачислен на оклад рядового. Переведён на службу в Восточно-Сибирскую сапёрную роту 13 марта 1882 года…

Переведён во Владивостокскую инженерную дистанцию на вакантную должность кондуктора 2-го класса 4 июня 1885 года.

Произведён в кондукторы 1-го класса 7 июня 1886 года.

Уволен в запас армии 22 апреля 1887 года. После увольнения остался на постоянное жительство в городе Владивостоке».

Шесть лет мещанин Суворов, подряжаясь строительным нарядчиком, копил первоначальный капитал. Наконец в 1893 году он открыл собственное дело и переписался во «Владивостокское купеческое общество по 2-й гильдии»; в 1895 году – «по 1-й гильдии».

«Как крупный подрядчик, Михаил Иванович построил сухие доки, много сооружений военного ведомства как казарменных зданий, так и чисто крепостных сооружений оборонительного характера». И прочее… чуть ли не всех государственных ведомств в городе. Например, по проектам военного инженера Шилейко и архитектора Багинова, безусловное украшение Светланской улицы: контору военного порта (дом № 72), офицерские флигели Сибирского флотского экипажа (дома №№ 66, 74, 78, 80, 80-а).

Его высочайший профессионализм, ответственность, его честное имя служили «знаком качества» для заказчиков.

«Он отличается весьма широкими, с просвещённою инициативою воззрениями на коммерческие интересы Далёкой Окраины», – отмечалось в характеристике Суворова, представленной Приамурскому генерал-губернатору, – «будучи человеком разумным, всегда относился и относится честно и добросовестно ко всем своим обязанностям и стоит выше одних узкоэгоистических стремлений… являясь одним из выдающихся пионеров – представителей промышленности Приморской области».

Будучи человеком разумным, всегда относился и относится честно и добросовестно ко всем своим обязанностям и стоит выше одних узкоэгоистических стремлений.

Сколько всего Суворов построил в городе, особенно в «частном секторе», сейчас не сказать. Впрочем, строил он не только во Владивостоке… «Речь идёт о его предприятии, имеющем значение не только для Уссурийского края, но и для всего государства, о лесной концессии с железнодорожной 40-верстной веткой у ст. Свиягино. Там, где была глухая тайга, создана культурная жизнь; на расчищенной земле вблизи железной дороги нарежут участки для переселенцев; вместо дикой травы вырастет пшеница, а зимой будет работа под рукой, в лесу, и кто не ленится, может обеспечить себе и семье безбедное существование».

В 1900 году Михаил Иванович был «высочайше возведён в звание Потомственного Почётного Гражданина», в 1908 году «награждён званием Коммерции Советника».

Гражданский долг и бескорыстный труд

В 1894 году Суворова избрали в городскую думу, где он трудился несколько созывов и оставался «народным депутатом» до конца жизни. Здесь главным его детищем была техническо-строительная комиссия, которой он руководил много лет. Без «мутных схем, откатов и распилов».

«При производстве на счёт города в 1907-1908 годах строительных работ на сумму свыше одного миллиона рублей город обязан Суворову как Председателю техническо-строительной комиссии тем, что постройки эти, как, например, здания для городской женской гимназии, хирургического павильона и замощение улиц, велись чрезвычайно тщательно и прочно и в расходах на них достигнуто сбережений в несколько десятков тысяч рублей».

Скажите, вы уже калечили обувь и ноги на просевших-перекошенных камнях тротуаров и пешеходных улиц, мощеных «как в старину»? Брели по затопленным низинам из-за песка, «утекшего» из-под этих камней и забившего ливневую канализацию? Тогда мы идём в 1907 год, когда комиссия запретила песок для мощения улиц, обязав подрядчиков этих работ использовать многослойные «подушки» из камней разного размера, с заливкой швов цементным раствором. Может, нашим городским властям стоит отказаться от технологии XIX века, запросить в архиве подробный чертёж суворовской комиссии (он-таки сохранился) и перестать бесконечно «зарывать в песок» бюджетные деньги? Хотя, вряд ли… «Суворова на них нет»!

Профессиональный авторитет Михаила Ивановича в наивысшей степени демонстрируют перевыборы председателя комиссии в ноябре 1911 г.: единогласное голосование думцев, в том числе И.А. Ющенкова – известного военного инженера, генерал-майора в отставке, заместителя и преемника Суворова, в будущем – владивостокского городского головы.

За свою профессиональную и общественную деятельность с 1893 по 1908 гг. М.И. Суворов был награждён: золотой медалью «За усердие», орденом Св. Анны 2-й и 3-й ст., орденом Св. Станислава 2-й ст., орденом Св. Владимира 4-й ст., китайским орденом Двойного дракона 2-й ст.

Щедрая душа и благие дела

Особенную народную признательность Суворову принесла его благотворительность. Человек, умевший много зарабатывать, также умел много отдавать. Отдавать как на общественные цели, так и частным порядком. Его кошелёк был открыт и для организаций, и для простых людей, попавших в трудную ситуацию. Он состоял председателем и членом нескольких обществ. Жертвовал крупные суммы Красному Кресту, Тюремному комитету, Обществу изучения Амурского края, Обществу народных чтений, Обществу помощи нуждающимся переселенцам, Техническому обществу и др. Только на строительство памятника адмиралу Завойко Суворов внёс 18 тыс. руб., а это, в ценах нач. ХХ века, солидных размеров 2-этажный кирпичный дом.

Венцом «общественностроительной деятельности» Суворова стал народный дом им. А.С. Пушкина, возведённый в 1901-1907 гг. (ул. Володарского, 19). Надо ли говорить, что председателем его строительного комитета был Михаил Иванович? Безвозмездное профессиональное участие Суворова в этом проекте, его денежный вклад свыше 100 тыс. руб. просто-таки спасли изначально обречённое на крах начинание.

Единственно, из-за суворовских щедрот возникла юридическая закавыка: потребуй он возмещение затрат, имел все шансы забрать народный дом себе. Много по этому поводу было слухов-пересудов, но никто не удивился, когда Суворов отказался от любых претензий на «очаг культуры» в пользу города.

«Многоуважаемый Михаил Иванович!

Владивостокская Городская Дума, в заседании своём 15 мая с.г., осведомившись из доклада Управы о крупном участии Вашем в постройке Народного Дома имени А.С. Пушкина и, вообще, желая отметить в высшей степени полезную и плодотворную деятельность Вашу по Городскому Общественному Управлению, единогласно постановила: назвать Вашим именем существующую женскую школу в Матросской слободке. С особенным удовольствием, доводя до Вашего сведения об этом постановлении Городской Думы, позволяю себе и от себя лично засвидетельствовать своё глубокое уважение и признательность Вам как крупному общественному деятелю.

1 Июня 1908 г. № 5670. Городской Голова Иван Иннокентьевич Циммерман».

Уникальная история, как и многое, связанное с Суворовым. Нет, прецеденты были, имена здравствовавших людей уже присваивали городским заведениям: цесаревича Алексея – женской гимназии, великой княгини Ольги Александровны – детской больнице. Но чтобы именем крестьянского сына, пускай и выбившегося в люди!? Да, это сильно, это от души…

«Серебряный дедушка» – добрый друг детей

То, что для «награды» Суворову была выбрана именно школа – неслучайно, так как наибольшим расположением Михаила Ивановича пользовалось народное просвещение. Кстати, народный дом был задуман и создан именно как «просветительное учреждение для народа».

Михаил Иванович, в той или иной мере, помогал всем учебным заведениям города: гимназиям, восточному институту, коммерческому училищу, Черепановской школе, прогимназии Салмановой…

Один пример из множества: «Из представленных заведующими училищами отчётов усматривается, что г-н Суворов для поддержания порядка и чистоты в школах, а также и в поддержание педагогических целей израсходовал из своих собственных средств 1213 руб. 66 коп. и сверх сего приобрёл на свои средства музыкальные инструменты для 40 человек хора, и наняв учителя дал возможность ученикам училищ, по наклонностям, заниматься музыкой».

Два училища он опекал особо: Николаевское русско-китайское и Суворовское (4-е женское начальное).

В городе широко было известно прозвище Михаила Ивановича – «серебряный дедушка». Откуда же он, ещё нестарый, в общем-то, человек, его получил, сейчас неизвестно, но можно предположить, что его придумали ученики «подшефных» школ. Если так, то очевидно его личное, а не опосредованное, участие к детям, поскольку им безразлична «попечительская деятельность» вообще, а лишь та, что доходит до каждого ребёнка персонально.

Всенародное прощание

Прогрессирующая болезнь вынудила Суворова в начале 1912 г. бросить все дела и срочно выехать в Москву на лечение.

В июле возник слух о его смерти, опровергнутый газетами: «М.И. благополучно перенёс операцию и чувствует себя хорошо».

Действительное сообщение о смерти Суворова, вызвавшее широчайший общественный резонанс, пришло через четыре месяца от его помощника и друга, находившегося при нём: «Редакцией "Дальнего Востока" вчера вечером 13 ноября получена следующая срочная телеграмма из Москвы от А.Г. Голубицкого: "Удручённый горем извещаю, что Михаил Иванович Суворов тихо скончался сегодня в 11 час. утра"».

Аналогичная телеграмма тогда же была получена городской думой от московского градоначальника Н.И. Гучкова.

Поначалу, за дальностью расстояния, предполагалось похоронить Суворова в Москве, но Гучков организовал отправку тела покойного в специальном вагоне во Владивосток, за что здешними властями ему была выражена особая благодарность.

Пока Суворов, в сопровождении Голубицкого, преодолевал свой последний путь в 9 тыс. верст, во Владивостоке в соборе, церквях, школах и народном доме о нём служились многочисленные панихиды, а «оказанные городом покойному почести явились такими первыми за полувековое существование города». Были приняты экстренные постановления об именных суворовских стипендиях «недостаточным» учащимся, больничных койко-местах для бедных и многом другом. В том числе о переименовании улицы Набережной в Набережную им. Суворова, чего, к сожалению, не случилось из-за бюрократических проволочек.

Портрет его в думской зале должен служить отцам города напоминанием о лучшем гражданине города, работавшего не за страх и металл, а за совесть.

Кстати, справедливости ради, надо бы вернуть портрет Суворова на его законное место в зал заседаний городской думы, как «завещали» нынешним думцам их предшественники: «Портрет его в думской зале должен служить отцам города напоминанием о лучшем гражданине города, потратившем бескорыстно массу труда и энергии на общественное дело, отдававшемуся работе всеми фибрами души, работавшего не за страх и металл, а за совесть». Ну и исправить, наконец, название здания-памятника – лже-дома Иоганна Лангелитье на ул. Пологой, 67 – на подлинное историческое: «Доходный дом М.И. Суворова».

По личному распоряжению архиепископа Евсевия, «который очень сердечно относился к М.И. Суворову», место погребения было выбрано в ограде Покровской церкви. Городские власти приняли на себя все расходы и организацию «грандиозных похорон, когда проводить покойного явился весь город; все слои его населения – от мала до велика».

«В 9 часов утра после краткой молитвы гроб был перенесён из вагона на катафалк; процессия в сопровождении духовенства и архиерейского хора, родных и знакомых направилась на Набережную улицу в дом покойного, где была отслужена панихида, откуда процессия направилась в собор; гроб был внесён в храм. Настоятель собора протоиерей отец А. Муравьёв совершил заупокойную литургию и отпевание тела.

Отдать последний долг почившему собрались: городская управа в полном составе, гласные думы, депутации от Восточного института, средних и низших учебных заведений города, причём женская школа им. М.И. Суворова и Николаевская школа были в полном составе, от ОИАК, Биржевого общества, Общества народных чтений… родные и знакомые покойного и много народа; все явившиеся не могли поместиться в храме, частью стояли в ограде.

В 1½ часа дня гроб вынесен из собора на катафалк, процессия по Светланской и Китайской улицам направилась на Покровское кладбище; в числе нескольких тысяч провожавших печальную процессию находились: военный губернатор генерал-майор Манакин, председатель войскового правления Чернышев, начальник торгового порта барон Таубе, управа и гласные думы, депутаты и проч. Впереди процессии на двух подушках несли ордена покойного (до Св. Владимира включительно). Остановки были около управы, Черепановской и Николаевской школ, где отслужены литии…

По распоряжению управы, путь от собора до кладбища во всё время следования процессии был освещён электричеством».

«Навеки останется имя родного…»

Многие благодеяния Михаила Ивановича стали известны только после его смерти.

«Одна вдова рассказала, как она в тяжёлые минуты своей жизни нашла поддержку в незнакомом ей Суворове. Явилась к нему и объяснила своё тяжёлое положение (имеет детей). Покойный оказал ей солидную материальную помощь и на прощание, вместо расписки, запретил ей говорить об этом. Известны ещё случаи подобной поддержки людей, попавших в тяжёлое, безвыходное положение, и М.И. не отталкивал их, а помогал и… запрещал об этом рассказывать».

Наверняка, именно кто-то из этих людей в день похорон Суворова принёс в газету «стихотворение, посвящённое памяти покойного М.И., трогательное по своей беспритязательности:

Умер великий, святой человек,

Умер он труженик славный,

Оплакивать нужно его целый век,

Оплакивать год сей печальный!

Он жил, он трудился и сил не жалел,

Спасал он сирот от беды,

А бедных, убогих от холода грел,

При нём было мало нужды.

Он всех выводил на дорогу,

Советы он часто давал,

И толпы спешили к порогу,

И он никого не прогнал!

А нищих? – он их не гнушался:

От голода часто спасал,

Всю жизнь он трудиться поклялся,

А сам-то он сколько страдал!

……………………………………..

Останки страдальца святого,

Сырая могила возьмёт,

Навеки останется имя родного,

Весь мир его имя пройдёт!..»

Весь мир – не надо. Пускай его имя вернёт себе заслуженное уважение и светлую память во Владивостоке.

Бывший дом М.И. Суворова на ул. Набережной, 12. 1995 год.
Бывший дом М.И. Суворова на ул. Набережной, 12. 1995 год. Фото: Из личного архивa/ Дмитрий Анча

На День города 2018 года, на ул. Набережной, на месте бывшего домовладения М.И. Суворова, буквально «в двух шагах» от его дома (№ 12), был открыт памятник А.П. Чехову в одноимённом скверике. По художественному видению автора «писатель сидел на лавочке, любовался морем и вдруг заметил китов, после чего сразу вскочил с места, чтобы получше разглядеть происходящее».

Я не художник и вижу подругому, поэтому выставлю свою «историческую картинку» происходившего: Михаил Иванович был где-то рядом. Раз лавочка его, а сам он отсутствует, значит пошёл за угощением для дорогого гостя Антона Павловича.

Напрасно скульптор П.С. Чегодаев не дождался возвращения хозяина, запечатлел бы душевный разговор двух интереснейших людей.

При всей любви к А.П. Чехову, как раз М.И. Суворов имеет исторически безупречное право здесь находиться, фактически «в своём дому», на улице, случайно не получившей его имени.

Уже давным-давно пора «воздать ему по делам его» и поставить возле дома Суворова если не памятник, то хотя бы бюст великому гуманисту и гражданину Владивостока. Великий писатель и гуманист Чехов, уверен, будет рад такому соседству.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах